Чем занимались знаменитые писатели в столице Украины

Мандельштам, Эренбург и Лесков нашли себе жен, Куприн бил дирижера, а Ахматова подсмеивалась над киевской родней.

После полутора лет потрясений, в которых живет наше общество, люди стали искать отдушину в литературе. «Сегодня» решила вспомнить, чем жил когда-то литературный Киев, с какими именами он связан, как спорил, пил, любил и веселился.

ЭРЕНБУРГА НЕ КУРИТЬ! Во время Второй мировой на фронте был негласный приказ: «Разрешается использовать для курения все газеты, кроме статей Эренбурга».

Он писал и правда гениально: «Когда предки гитлеровцев еще бродили в лесах, кутаясь в звериные шкуры, по всему миру гремела слава Киева. В Киеве родились понятия права. В Киеве расцвело изумительное искусство. Теперь гитлеровские выскочки, самозванцы, топчут древние камни. По городу Ярослава Мудрого шатаются пьяные эсэсовцы. В школах Киева стоят жеребцы-ефрейторы. В музеях Киева кутят погромщики. Светлый пышный Киев издавна манил дикарей. Его много раз разоряли. Его жгли. Он воскресал. Давно забыты имена его случайных поработителей, но бессмертно имя Киева. В 1918 году немцы тоже гарцевали по Крещатику. Их офицеры вешали непокорных и обжирались в паштетных. Вскоре им пришлось убраться восвояси. Я помню, как они убегали по Бибиковскому бульвару. Они унесли свои кости. Их дети, которые снова пришли в Киев, не унесут и костей».

Поэт, журналист, публицист Илья Эренбург не просто жил в Киеве, он был одной из центральных фигур на улице Городецкого, называемой шаблонно «маленьким Парижем». Ходил тогда Илья по грязным тротуарам («не подметавшимся с выстрела «Авроры») в волочившемся по земле пальто, выдавал себя то за католика, то за православного, а в его комнате везде на окнах, стульях, столах — лежали сборники стихов.
new_image5_29

Эренбург. Легендарный киевлянин.

Появился на свет Илья у киевского купца 2-й гильдии Григория Эренбурга. Он стал третьим сыном его и Анны Аренштейн. «Я родился в Киеве на горбатой улице. Ее тогда звали Институтской». Школьные годы прошли в Москве, но мальчик наведывался в Киев. Илья рос бунтарем, участвовал в нелегальной молодежной организации с подачи Николая Бухарина и, чтобы не схлопотать «путевку в Сибирь», уехал за границу. Там — во Франции, Германии, Бельгии, Италии — стал вращаться и в политических, и в поэтических кругах, выпустил пару сборников, но узнав, что на родине происходят перемены, вернулся. И пришел в ужас, увидев воплощение своих наивных идей на практике… Он уехал из Москвы в Киев и прожил тут около года.
Жил на Владимирской, 40, у двоюродного брата — венеролога Александра Лурье. В 1919-м Илья влюбился в дочь врача, художницу, 19-летнюю Любу Козинцеву, которая жила на ул. Саксаганского, 22. Здесь проходило детство ее младшего брата Григория, в будущем знаменитого кинорежиссера (того самого, который снял «Гамлета» с Иннокентием Смоктуновским, открыв его для публики). После смерти Сталина Эренбург написал повесть «Оттепель», которая дала название целому периоду истории. Как-то он сказал: «Моя жизнь протекала в двух городах — в Москве и в Париже. Но я никогда не мог забыть, что Киев — моя родина».

ХЛАМ И МАНДЕЛЬШТАМ. На улице Городецкого «за спиной» Майдана был в начале ХХ века «пуп» богемы — кафешка ХЛАМ. Ее название расшифровывалось как Художники, Литераторы, Артисты, Музыканты. Она располагалась в подвале фешенебельной гостиницы «Континенталь». Здесь перебывали Булгаков, Эренбург, Мандельштам, Паустовский, Тычина… Поэт Николай Ушаков вспоминал: «В «Хламе» по­давали бифштексы и вина. Поэты просили, чтобы публи­ка не звенела ложками о ста­каны». Киевский театровед Дейч писал: «Спорили, шумели, пили дешевое вино, вся «громада» пела украинские песни, а Тычина дирижировал».

Именно в ХЛАМе 1 мая 1919 года 20-летняя художница Надя Хазина встретила своего суженого 29-летнего Осипа Мандельштама. Эмансипированная барышня тут же пошла в гостиничный номер к Осе. И осталась рядом на всю жизнь. Киевская девушка покорила «вольную птицу». Знакомые поэта так описывали избранницу: «Дверь открывается. Но в комнату входит не жена Мандельштама, а молодой человек в коричневом костюме. Коротко стриженный. С папироской в зубах»…

Мандельштамы. Осип в Киеве обрел свою Надежду. Ей было 20, ему — 29. Осип Эмильевич строил планы: «Мы откроем лавочку. На кассе будет Надя, а продавать товары будет Аня (Ахматова)». Надежда писала о своей киевской любви-на-всю-жизнь: «Мандельштам, такой же веселый, как все, чем-то от других отличался. Наша внезапная дружба почему-то вызвала общее раздражение. Ко мне ходили мальчики и уговаривали меня немедленно бросить Мандельштама. Однажды Эренбург долго водил меня по улицам и доказывал, что на Мандельштама никак нельзя положиться: если хочешь в Коктебель, — мы все хотели на юг, действовала таинственная тяга, — прочь от дому куда-нибудь южнее,— поезжай к Волошину, это человек верный — с ним не пропадешь… Я знала, что Эренбург сам мечтал удрать к Волошину и спрятаться за ним, как за каменной стеной…

Мы с Мандельштамом «обвенчались», то есть купили возле Михайловского монастыря два синих колечка за два гроша, но, так как венчание было тайное, на руки их не надели. Он носил свое колечко в кармане, а я — на цепочке, припрятав на груди. Чудные вещи продавались на Михайловском подворье! Особенно я любила безобразные круглые гребенки с надписью: «Спаси тебя Бог». Самую круглую и самую безобразную гребенку я получила от Мандельштама вместо «свадебного» подарка и ходила в ней по городу и в «ХЛАМ», потому что была молода и нахальна».

«НЕУКРАИНКА» АХМАТОВА. Великую поэтессу многое связывает с Киевом — родные, учеба, первое стихотворение, первый муж… Но отношение к городу и к Украине в целом было у нее неоднозначным. Она не могла понять своих киевских родственников: «Моя семипудовая кузина, ожидая примерки нового платья в приемной знаменитого портного Швейцера, целовала образок Николая-угодника: «Сделай, чтоб хорошо сидело»… Я не любила дореволюционного Киева. Город вульгарных женщин. Там ведь много было богачей и сахарозаводчиков. Они тысячи бросали на последние моды, они и их жены…»

Нелюбовь касалась и языка. Если верить воспоминаниям дочки Корнея Чуковского Лидии, то дело было так: «Я спросила, любит ли Ахматова Шевченко. «Нет. У меня в Киеве была очень тяжелая жизнь, и я страну не полюбила и язык… «Мамо», «ходимо» — не люблю».

«Убедить никого невозможно, — все считают меня украинкой. Во-первых, оттого, что фамилия моего отца Горенко, во-вторых, оттого, что я родилась в Одессе и кончила Фундуклеевскую гимназию, в-третьих, и главным образом, потому, что Н. С. Гумилев написал: «Из города Киева, / из логова Змиева / Я взял не жену, а колдунью…» А в Киеве я жила меньше, чем в Ташкенте (1941—1944, во время эвакуации). Одну зиму, когда кончала Фундуклеевскую гимназию, и две зимы, когда была на Высших женских курсах. Но невнимание людей друг к другу не имеет предела», — писала Ахматова.

В письмах из Киева юная Анна жаловалась: «Все праздники я провела у тети Вакар, которая меня не выносит. Все посильно издевались надо мной, дядя умеет кричать не хуже папы, а если закрыть глаза, то иллюзия полная. Кричал же он два раза в день: за обедом и после вечернего чая…» Однако Анна Андреевна любила киевские улочки и архитектуру, воспевала Софийский собор и нашла в своем глубоком детстве в Царском саду булавку в виде лиры, истолковав это как знак быть поэтом…

«ЕГУПЕЦ» АЛЕЙХЕМА. Тяжелой была киевская жизнь Шолом Алейхема. Писатель называл Киев «Егупец» — эта кличка переводится как «Египет». И название это дано было городу, вероятно, потому, что в древнем Египте, как и в тогдашнем Киеве, евреи жили бесправными изгнанниками, которых вылавливала полиция, высылая в «черту оседлости», если только ты не был богачом и исправно делился своими капиталами с казной.

МУЗЕЙ ПУШКИНА-БУЛГА-КОВА. Если вам предложат отправиться на экскурсию в Музей Пушкина — соглашайтесь. Правда, этого дома Александр Сереевич никогда в глаза не видел. Зато его очень хорошо знал другой гений — Михаил Булгаков. Он вырос здесь на втором этаже на улице Кудрявской, 9. Отсюда ходил в гимназию. Здесь любовался зеленой лампой отца, которую потом не раз упомянет в своих произведениях.

Источник: segodnya.ua

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *